Сегодня вечером все влюблены

  • KAMSHAT
  • Life
  • 14 февраля 2018

- А знаешь, в Париже есть мост, на который все пары вешают замки любви! Я хочу, чтобы мы тоже свой повесили.

- Нет, не знала. А где этот мост?

- Вот этого я точно не знаю. Пойдем, погуляем, кажется, он рядом с Pont Marie. Мы под ним проплывали, помнишь? Нам гид тогда сказал загадать желание и поцеловаться, а ты не захотела.

- Еще бы, я тебя тогда впервые видела.

- (Улыбаясь) A теперь мы здесь вместе, и ты – моя.

Они долго шли, гуляли, танцевали, фотографировались. Мост они так и не нашли, да и не сильно искали. Это было неважно, ведь в тот день он поменял свой обратный билет, чтобы побыть с ней подольше. Этим заканчивались почти все последующие встречи. А замок был брошен в Сену, с обещанием не расставаться никогда.

Диалог о замках состоялся в дни после 14 февраля. А их знакомство случилось шестью месяцами ранее, когда она только приехала во Францию для учебы. В северный Лилль. Он был таким же студентом, только жил немного южнее, в Бордо. То было время, когда люди еще  пользовались mail.ru и заводили там знакомства. Они тоже так познакомились, но в группе казахстанских студентов во Франции. И первое время, темой их разговоров стали не очень приятные события, которые тогда с ней происходили. Знаете, она рассказывала человеку, которого не видела никогда. По сути, рассказывала никому. Самой себе. И получала ответ. Но однажды, когда они с подругой планировали свои рождественские каникулы в Париже, он тоже сказал, что собирается с другом в Париж. Она и не подозревала, как она уже доверяла ему. Ему, которого собиралась увидеть после стольких месяцев переписки.

Они встретились, конечно.

Кажется, та поездка в Париж была ее третьй, и она ее очень ждала. Потому что в рождество, потому что на целую неделю, потому что с подругой. Они остановились в квартире ее друзей, уехавших на юг на время каникул. Погода была солнечная всю неделю.

Он назначил ей встречу под триумфальной аркой. Это ужасно смешно, даже не знаю, как такое ему могло прийти в голову. Но он был человеком, который хотел все делать красиво и даже перебарщивал часто. Молодость, видимо. Тем, который позднее в теме каждого письма будет писать очередное “открой меня!” или “тебе особенно понравится моя последняя строчка!”. Встретиться они должны были, скажем, в шесть вечера. А днем, у нее с подругой был запланирован Лувр. Они хотели, выйдя из Лувра, дойти пешком до арки, но так увлеклись рождественским рынком, всеми этими бесчисленными лавками, которые наполняли Елисейские поля, что о встрече они забыли. Она не слышала звонков и не видела смс от него, ее подруга пропустила кучу звонков своего жениха. Она в панике перезванивала ему, а он уже не поднимал трубку. Было решено сесть в метро на станции Франклин Рузвельт. Откуда же им было знать, что не знающему город туристу не так просто найти нужный выход из станции Шарль де Голль, прямо под заветной аркой? На той площади пересекаются ведь 12 улиц, кстати, поэтому ее второе название – площадь Etoile (Звезды). И выходов из станции почти столько же.

Когда она пришла, опоздав на час, если не больше, он с другом уже уехали. И пока они с подругой смотрели арку, они появились снова. И первым их разговором стал ее громкий и эмоциональный монолог девушки, которая пытается оправдать свое опоздание. Все под триумфальной аркой. Она смотрела на его лицо, расплывающееся в улыбке, и начала понимать, как нелепо много болтает, не успев познакомиться, пока не замолчала.

За этим последовал приятный вечер, они очень много говорили, наперегонки. А друзья скучали. Они договорились о новой встрече, и на следующий день прокатились вместе на bateau-mouche, на котором гид и призывал целовать рядом сидящего, чтобы сбылось желание. Позднее он признался, что тогда загадал ее как желание. Этому она не поверила. Еще через день у них получилась случайная недолгая встреча (в Париже-то) в музее Орсэ, где они и распрощались.

Они с подругой продолжили свои поездки, сначала к ней в Лилль, затем в Страсбург, где собирались друзья, чтобы встретить вместе новый год. Вот как раз в поезде от Лилля до Страсбурга, она стала получать от него длинные и полные приятных слов сообщения. Приехав в Страсбург, в номере отеля, поговорила с ним через скайп. И он сказал: “Я – человек закрытый, одиночка даже, не показываю свою жизнь никому. Но вот – моя жизнь здесь. Моя комната. Я впускаю тебя в нее”. Этому она поверила. После чего он впервые начал рассказывать о личном. Позже она узнает о нем все. Некоторые вещи о себе он узнает одновременно с ней. В этом прелесть любви, которая приходит в 21.

Следующая их встреча в качестве уже пары произошла в Париже, снова. Она собиралась в феврале на недельный семинар. Не где-нибудь, а в Военной школе, том самом здании, которое стоит в конце Марсова поля, рядом с Эйфелевой башней. Получается прямо противоположно площади Трокадеро. Там, на площади перед Военной школой, поставлен памятник маршалу Жоффр. Условились встретиться перед ним, когда она выйдет с занятий на второй или третий день учебы. Нет смысла описывать ее волнение и то, как время стало бесконечным в тот день, стрелки часов будто отказались двигаться, и вечер никак не наступал. Но вот они увиделись. Получилось свидание с видом на Эйфелеву башню. Оно так задумано не было, просто он пришел забирать ее с уроков.

В тот вечер были фотографии с видом на башню: он привез камеру и штатив. И хотел фотографировать ее. Много. Все время. Были танцы под Эйфелевой башней. Это тоже задумал он, включив песню на своем телефоне. Так, что слышали ее только они двое. Недалеко от них другая пара тоже кружила в танце. Когда две пары взглянули друг на друга, кто-то из них произнес “у каждого своя волна”. Они часто будут вспоминать тот момент абсолютного счастья.

Те дни в Париже запомнились ей только обрывками, потому что ей казалось что ноги ее не касались земли. Весь мир свелся к одному человеку в одном городе. Был прохожий, который предложит сфотографировать их на лестницах Сакре-Кер. А он через полгода вложит те фотографии в рамку и подарит ей на день рождения. Было 14 февраля за пиццей из Domino’s – они были студентами. И белый медвежонок с кулоном на шее. Медвежонок, которого она сохранит, чтобы он стал одной из игрушек для ее племянниц. Был и старик, который увидев их в тот вечер 14 февраля где-то на Монмартре, выкрикнет «Tout le monde est amoureux ce soir!». Сегодня вечером все влюблены. В тот вечер любовь была в воздухе, это правда. Весь город был как один бальный зал, в котором все кружили под вальс №2 Шостаковича. Улыбались, смеялись. И проживали каждый свою историю, и всех объединял Париж.

Пережить любовь в Париже однозначно стоит. Испытать сладость прогулок по лабиринтам его улиц и грусть прощаний на его вокзалах, потеряться в его кварталах, присесть на набережной с очередным crèpe или вафлей, политой шоколадом, или просто так, танцевать и смеяться, украдкой целоваться, запрыгивать в последнее метро и подставляя себя ночным ветрам города, возвращаться к себе, не отпуская рук друг-друга.

Была бы эта история такой же красивой, случись она не в Париже? Не знаю. Может быть, достаточно быть влюбленным, чтобы любое место стало твоим Парижем? Возможно. Но свидетелем этой истории стал по счастливой случайности именно Париж. А он позже прозовет ее «Kazakh love in Paris», и много раз будет представлять, как рассказывает ее их детям и внукам.

***

Когда Нургуль предложила написать о Париже, для меня было очевидно, что я недостаточно его знаю, чтобы писать текст, достойный чтения. В шутку сказала, что могу только о любовной истории написать. Истории, которая случилась в Париже. Нургуль ухватилась за эту идею, а я решила, что эта история стоит того, чтобы записать, пока некоторые ее детали не стерлись из памяти. История личная, но произошла она давно, и поделиться ею уже не трудно.

Всем любви.